Коллектив в армии

Ненависть коллектива в армии

В течение всего спада я тщательно пытался понять его причины, но все абсолютно безуспешно. Ни одна из версий толком не объясняла моего столь кошмарного отклонения от идеи достойной службы. Я копался в себе, в чем-то даже винил себя, хотел просто знать, в чем дело, ведь первым и важнейшим шагом в устранении какой-либо проблемы является, собственно, понимание в чем проблема.

Но в последние несколько дней, кажись, ответ пришел. Подход, выбранный мной, без послаблений и малейших уступков даже в случае каких-то незначительных упущений у солдат, в совокупности с регулярными отчитываниями, взысканиями, мерами ради постоянного повышения требований к военнослужащим, привел к тому, что меня уже в открытую ненавидят. И ненавидят давно. Просто я в жизни бы и не подумал, что высочайший уровень спроса, строгость, сопряженная с жесткостью и бесприкословностью могут породить в людях враждебное отношение к тебе, желание мести и расправы.

Ненависть коллектива в армии

Я помню себя: придя в армию, я был готов к чему угодно и не оценивал действия начальников на предмет справедливости и доброты, не ждал понимания с их стороны, а каждое замечание принимал к сведению и тут же устранял. Но, видимо, ни в коем случае не стоит в массах ждать того же, что и от себя.

Но сейчас уже можно лишь делать выводы, а расклад таков, что коллектив настроен во всем против меня. И что бы я ни делал, что бы ни предлагал — сплошное отрицание и демонстративное презрение. Да, теперь открывается истинная картина последних двух недель. Взгляды солдат исподлобья с нахмуренными бровями, пылающие агрессией, перешептывания групп военнослужащих о том, какая я сволочь; мне даже доводилось становиться невольным свидетелем обсуждений того, чтобы мне что-либо сделать, но обсуждающие тут же сожалели, что близость человека к закону в армии не оставит это просто так…

Да, именно эта бурная ненависть со стороны коллектива в самом ярком ее проявлении медленно, но очень верно разрушала мою уверенность и сбивала с ног при работе с личным составом. И когда агрессия со стороны солдат достигла апогея так, что наверное не совру, если скажу, что презирали каждую мою клеточку, а я ассоциировался со всем самым низким и отвратительным, я стал не выдерживать такого психолгического давления и начал устраняться от всего, чего только можно, пуская в результате на самотек изучение статей солдатами своего отделения, упуская контроль за их внешним видом, избегая активного участия во время физической подготовки, недорабатывал на строевой и прочее. И беда заключалась в том, что это состояние мной овладевало и брало верх. Окидывая взглядом всю свою бесполезность в последние пару недель, я и вовсе замирал от страха. Ведь налицо реально все признаки того, что я проваливаю командировку, и сам себе не рад нисколько. Ад… Та командировка, что была моей целью на протяжении чуть более 5 месяцев, ради которой я шел на многое и упорно трудился, теперь на середине пути слетает в унитаз совсем безнадежно. В голове пустота и безысходность, мрак и смятение. Я же делал ставки на эти три месяца… Я был уверен, что они станут для меня трамплином вверх, а теперь вот я обескуражен, подавлен, трясусь от всего, и главным желанием является одно — провалиться или исчезнуть.

В какой момент я начал делать что-то не так? И как вышло так, что принцип службы на совесть и работы на максимум остался где-то в стороне, а я стою перед фатальными последствиями, едва не начиная собирать осколки от своей пока еще треснувшей командировки? Как вышло так, что при том, что обязанности командира отделения отлично мне подходят всем: и необходимым прилежным отношением к службе, и желанием научить кого-то и передать свой опыт, и стремлением вести за собой коллектив, в итоге всё это оказывается противопоставленным тошнотворному отношению почти всего личного состава, и я нахожу один за другим концы ниток упущения в выучке и подготовленности своих подчиненных?

Я оказался не готов к ответной реакции людей на мое воспитание: я выжимал соки фактически из каждого, а потом в ответ все начали выжимать соки из меня. Вот тут я и дрогнул, став резко сбавлять обороты двигаясь на высокой скорости, что привело к резким заносам и полной потере контроля. Разъяренный настрой в мою сторону не давал мне собраться, гасил мое прежнее стремление, что порождало во мне стрессовое состояние, которое ставило крест на любой попытке сделать что-либо хорошо или своевременно, проявить инициативу и находчивость, а уж про напористость, неуступчивость и способность заставлять себя, когда тяжело и устал —- я вообще молчу.

Так что теперь предстоит подняться снизу под грузом никуда не ушедшей ненависти, искоренить все свои косяки и встать на ноги вновь.

Понравилась статья - сохрани в свою социальную сеть

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *